Этические вопросы публичности и грани допустимого

Как сообщала «АГ», 21 ноября в Москве прошел первый Московский адвокатский форум, в рамках которого обсуждались темы, актуальные для адвокатского сообщества, в частности вопросы маркетинга, публичности, а также этических стандартов деятельности адвокатов.

Модератором третьей сессии на тему «Этические вопросы публичности и грани допустимого» выступил первый вице-президент ФПА РФ, первый вице-президент АП Московской области Михаил Толчеев. Открывая сессию, он отметил: утверждать, что адвокат должен позиционировать себя во внешнем пространстве, руководствуясь лишь нормами Кодекса профессиональной этики адвоката, недостаточно, потому что это очень сложные взаимосвязанные вопросы. Михаил Толчеев подчеркнул, что на предыдущих двух сессиях форума речь шла о юридическом маркетинге для адвокатов, в том числе о том, как выходить на рынок, как привлекать доверителей. По его же мнению, маркетинг – это не всегда только о продажах, в особенности для адвокатов маркетинг – это, прежде всего, самопозиционирование и управление своей репутацией в данном сегменте.

Конституционная функция адвокатуры заключается в том, что она обязана обеспечить оказание квалифицированной юридической помощи на всей территории РФ, невзирая на экономическую составляющую, отметил Михаил Толчеев. При этом он подчеркнул, что адвокаты вынуждены конкурировать с профессионалами, которые не связаны с ограничениями, которые предъявляют профессионально этические стандарты. В огромнейшем массиве дисциплинарной практики позиция адвокатского сообщества о том, что допустимо для адвоката, а что нет, многократно высказывалась, проверялась, уточнялась, добавил он.

Нарушения при позиционировании адвоката в публичном пространстве

Заместитель председателя Комиссии по этике и стандартам ФПА РФ, вице-президент Адвокатской палаты города Москвы Николай Кипнис посвятил свое выступление дисциплинарной практике по наиболее типичным нарушениям при позиционировании в публичном пространстве. Он отметил, что современная российская адвокатура является продолжателем традиции русской присяжной адвокатуры. Это не означает слепое копирование этических стандартов русской присяжной адвокатуры, но тем не менее современной адвокатуре в РФ, чья некоммерческая природа прямо подчеркивается законодателем, пока еще присущи определенная консервативность, отсутствие некоей эпатажности, характерной для бизнеса, где главное – это получение прибыли.

Вместе с тем Николай Кипнис подчеркнул, что современная российская адвокатура не разделяет позицию российских присяжных поверенных о недопустимости рекламирования вообще. Так, сегодня во многих адвокатских палатах приняты правила размещения адвокатских образований, и если адвокатский кабинет не размещает табличку на том доме, где он находится, то это считается нарушением. В то время как в русской присяжной адвокатуре существовал запрет на размещение табличек, а самым надежным способом передачи информации о присяжном поверенном считалось «сарафанное радио».

Спикер обратил внимание, что в соответствии с КПЭА информация об адвокате и адвокатском образовании допустима, если не содержит отзывов других лиц о работе адвоката. Размещение анонимных отзывов, например, таких: «Василий – прекрасный адвокат, спас моего мужа, все идите к нему», не считается правомерным. Однако Николай Кипнис полагает, что адвокату допустимо размещать подборку общедоступных судебных актов, показывающих сферу специализации этого адвоката и достигнутые им результаты (без восхваления себя).

Он отметил, что по затронутому вопросу наиболее часто применяются ст. 4, 8, 10, 15, 17 КПЭА. Согласно ст. 4 адвокат при всех обстоятельствах должен сохранять честь и достоинство, присущие его профессии. Ст. 8 обязывает адвоката придерживаться манеры поведения, соответствующей деловому общению. Ст. 10 говорит о том, что закон и нравственность выше воли доверителя, нельзя выполнять требования доверителя, направленные к нарушению закона, и давать обещания положительного результата выполнения поручения, нельзя допускать фамильярные отношения с доверителем. Ст. 15 – это статья о взаимоотношениях между адвокатами, в которой много формул, регламентирующих деятельность адвоката. Ст. 17 посвящена позиционированию адвоката в публичном пространстве.

Николай Кипнис перечислил документы, регулирующие вопрос позиционирования адвоката в публичном пространстве: Рекомендации по взаимодействию со средствами массовой информации, утвержденные Советом ФПА РФ 21 июня 2010 г.; Разъяснение КЭС ФПА РФ по вопросам применения п. 1 ст. 17 КПЭА, утвержденное Советом ФПА РФ 28 января 2016 г.; Правила поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», утвержденные Советом ФПА РФ 28 сентября 2016 г.; Разъяснение КЭС ФПА РФ по вопросу применения п. 1 ст. 17 КПЭА, утвержденное Советом ФПА РФ от 17 апреля 2019 г.; Рекомендации по ведению сайта адвокатского образования и персонального сайта адвоката, утвержденные Советом ФПА РФ 15 сентября 2022 г.; Разъяснение КЭС ФПА РФ по вопросам применения ст. 17 КПЭА, утвержденное 15 декабря 2022 г.

Касательно практики Адвокатской палаты города Москвы Николай Кипнис сообщил, что на сегодняшний день всего в Палате рассмотрено почти 5000 дисциплинарных производств, из них 11 за период с 2006 г. по 2024 г. в обсуждаемом блоке (позиционирование адвоката в публичном пространстве) завершились констатацией нарушения адвокатом норм профессиональной этики.

Николай Кипнис рассказал об этих дисциплинарных делах. Так, первое дело закончилось прекращением статуса адвоката в 2006 г.: адвокат оказывал юридическую помощь пожилым людям, и вместо оплаты в денежной форме его труда доверители по предложению адвоката раздавали его рекламные буклеты в общественном транспорте, включая пригородные электрички.

Второе дисциплинарное дело было в отношении московского адвоката, который разместил у себя на сайте информацию об открытии филиала в новом субъекте РФ, используя фразу «Мы оказываем помощь совместно с лучшими адвокатами этого субъекта РФ». Рассмотрев данное дисциплинарное производство, Совет Адвокатской палаты города Москвы счел, что указанная фраза означает, что, по сути, адвокат делит местных адвокатов на лучших и иных, что недопустимо. Адвокат также использовал выражение «За нами Москва», на что ему разъяснили: указание на столицу государства, где, как известно, сосредоточены судебные, правоохранительные и прочие контролирующие ведомства федерального уровня, создает ситуацию, которая прямо указана в ст. 17 КПЭА как распространение недопустимой информации, содержащей заявления, намеки, двусмысленности, которые могут ввести в заблуждение потенциальных доверителей. В итоге адвокат получил замечание.

Третье дело, о котором рассказал Николай Кипнис, закончилось прекращением статуса. Адвокат создал сайт, практически полностью дублирующий сайт известного крупного адвокатского образования. Доверители звонили на телефонный номер, но попадали не в общеизвестное крупное адвокатское образование, а на референта, который приглашал их совершенно по другому адресу, в офис, где размещалось совсем другое адвокатское образование, но люди не всегда это понимали. На этом же сайте адвокат размещал информацию о вымышленных работниках адвокатского образования.

Следующее дело было в отношении адвоката, указавшего на своем сайте информацию о том, что его компания – это адвокатское бюро, однако на самом деле он осуществлял адвокатскую деятельность в адвокатском кабинете. Адвокату было объявлено замечание.

Николай Кипнис рассказал о дисциплинарном производстве в отношении адвоката, который на своем сайте использовал такие фразы: «Лучшие адвокаты Москвы», «У нас лучшие услуги», «Выиграно 92% дел, взыскано 80% долгов». Совет палаты, в частности, указал, что адвокат не представил методику, по которой он рассчитал эти проценты. Этот же адвокат на сайте разместил свою фотографию в форме судебного пристава (до адвокатуры он работал судебным приставом). Квалификационная комиссия признала это нарушением, поскольку на сайте была фраза «помогаем вернуть долги через суд». Совет палаты указал на нежелательность излишнего ассоциирования адвоката с предыдущей работой, но тем не менее в этой части нарушение не признал.

Еще в одном деле адвокат осуществлял адвокатскую деятельность в адвокатском кабинете, однако на сайте в наименовании фигурировало «и партнеры». В период рассмотрения дисциплинарного производства адвокат удалил с сайта указания о партнерах, но при этом в своих объяснениях отмечал, что в имеющейся на сайте информации с заголовком «Мы в СМИ» местоимение «мы» означает, что для оказания юридической помощи привлекаются секретарь, курьер, интервьюер и видеооператор. Дисциплинарное производство было прекращено в связи с малозначительностью проступка, однако адвокату было предписано привести сайт в соответствие с установленными правилами. Следующее аналогичное дело, о котором рассказал Николай Кипнис, было связано с тем, что адвокат, также работая в адвокатском кабинете, прямо указал на личном сайте, что он работает в коллегии адвокатов, в разделе «контакты», соответственно, была информация только о местоположении коллегии адвокатов, без указания на кабинет, что в итоге было признано нарушением.

Николай Кипнис сообщил, что еще в одном деле адвокат указывал, что им выиграно 90% дел, однако представить методику такого расчета он не смог, а также на его сайте было много неверифицируемых отзывов. Другой адвокат указывал такие фразы: «выиграл 147 дел по наследственным спорам», «довольны 932 клиента», «решил более 987 правовых вопросов, а выигрышный коэффициент адвоката составляет 95%». Как подчеркнул Николай Кипнис, совершенно разные адвокаты в разные годы допускают одни и те же нарушения. Так, адвокаты указывали на своих сайтах следующие фразы: «95% дел решено положительным результатом», «умеем решать проблемы», «результат только положительный, никаких вариантов».

В последнем деле, о котором рассказал Николай Кипнис, адвокат лишился статуса, допустив совокупность нарушений, в частности нарушения в формализации отношений с доверителем, в исполнении обязанностей. Помимо прочего, адвокат создал сайт, адрес которого полностью повторял адрес сайта Адвокатской палаты города Москвы, за исключением домена. На этом сайте адвокат сообщал, что он выигрывает 94% уголовных дел.

В завершение своего выступления Николай Кипнис отметил определенную закономерность, допущение адвокатами неких типовых нарушений в данной сфере. По его мнению, излишний консерватизм в подходе к вопросам размещения информации об адвокате и адвокатском образовании не нужен, но и нарушать традиции адвокатуры, полностью перенимая инструменты бизнеса, не следует. 

Профессиональный стандарт как инструмент защиты

Адвокат Московской области, управляющий партнер «Пепеляев Групп» Сергей Пепеляев в своем выступлении рассмотрел вопрос о профессиональном стандарте как инструменте защиты адвоката и адвокатуры. Касательно подготовленного Минюстом России законопроекта о развитии адвокатуры и профессионализации на ее основе судебного представительства он отметил, что, по его мнению, цель законопроекта – защитить юридический рынок от внешних воздействий, ограничить иностранное влияние.

Сергей Пепеляев подчеркнул, что адвокатура – саморегулируемая организация с двумя основными инструментами: КПЭА и стандартами правовой помощи и профессии, только в комплексе эти инструменты могут решить задачи саморегулирования. Спикер отметил, что КПЭП действует, на его основе принимается много актов и решений, чего нельзя сказать о стандартах: за почти 10 лет, с момента, когда в 2016 г. у адвокатуры появилось право принимать стандарты, их принято всего четыре.

Как пояснил Сергей Пепеляев, КПЭА отличается от стандартов тем, что он реализуется внутри адвокатуры, а стандарты направлены во вне – защищать адвокатуру от внешних воздействий, от навязывания адвокатуре правил игры извне (например, от налоговых и иных регуляторов). Спикер также затронул тему того, необходим ли стандарт по маркетингу адвокатских услуг. По мнению Сергея Пепеляева, такой стандарт не нужен, поскольку проблемы маркетинга и рекламы возможно решить внутри сообщества, унифицировать ту практику, которая есть, представить ее в виде разъяснений, обзоров дисциплинарной практики и т.д.

Докладчик считает, что стандарт, как правовое явление, представляет собой один из источников права – обычай делового оборота. Сергей Пепеляев подчеркнул, что всего две общественные организации имеют право аккумулировать и выражать в каком-то документе обычаи делового оборота, это Торгово-промышленная палата РФ и Федеральная палата адвокатов РФ. С его точки зрения, стандарт необходим в случае, когда он может использоваться в качестве источника права, на него можно опираться в споре в суде (с доверителем, с каким-то регулятором и т.д.). По мнению Сергея Попеляева, необходимо разработать несколько стандартов о порядке расчетов с доверителями, о конфликте интересов, о качестве консультационных услуг.

Партнерские формулы адвокатских образований

Член Комиссии по этике и стандартам ФПА РФ, старший партнер «АЛРУД» Василий Рудомино рассказал об истории создания и развития «АЛРУД», уделив внимание, в частности, организации партнерства. Так, он рассказал, что «АЛРУД» была создана в 1991 г. как юридическая фирма. В 2005 г. она достигла размера, когда стало необходимо привлекать новых партнеров. Некоторые крупные клиенты были довольны качеством услуг фирмы, но чувствовали некоторую уязвимость самой структуры, поскольку было два партнера. Тогда, по словам Василия Рудомино, перед ними стал вопрос, как организовать партнерство так, чтобы оно было привлекательным для адвокатов и юристов, чтобы они захотели стать партнерами.

Он описал три варианта партнерской формулы адвокатского образования. Первая формула «партнеров-учредителей», когда один или два человека-учредителя сохраняют за собой полный контроль и решают, как вознаграждаются усилия каких-то отдельных людей. Другой вариант – это каждый работает на себя, но оплачивает определенные расходы (маркетинг, аренда и т.д.). Третий вариант: когда все партнеры работают на общий результат, а потом этот общий результат распределяется по какой-то системе. Именно последнюю формулу стала использовать компания «АЛРУД».

Василий Рудомино подчеркнул, что партнерство обеспечивает рост компании, благодаря чему возможно привлекать более крупных клиентов. При этом в вопросе выбора конкретной формулы важно учитывать в том числе стратегию развития адвокатского образования и источники финансирования, поскольку создание большой фирмы требует больших финансов, пояснил спикер. По словам Василия Рудомино, для успешности партнерства необходима полная прозрачность деятельности, доступность информации и полная отчетность. Одной из основных причин конфликтов между партнерами зачастую является дефицит справедливости. Спикер считает, что успешность адвоката, в том числе финансовая – это залог независимости и гарантия качества для его доверителей.

Опасность персональных данных

Председатель президиума Московской областной коллегии адвокатов (МОКА) Александр Никифоров в своем выступлении затронул тему персональных данных как инструмента давления на адвоката. Он напомнил, что персональные данные доверителя, когда он записывается на консультацию к адвокату через сайт, должны обрабатываться отдельным сотрудником, работающим по трудовому договору, – так считает Роскомнадзор.

Докладчик подчеркнул, что в 2025 г. произошло усиление ответственности за обработку персональных данных. Александр Никифоров отметил, что в Разъяснении Совета ФПА по вопросу исполнения адвокатами законодательства о персональных данных, утвержденном 1 июля 2025 г., правильно и обоснованно указано, что адвокат не является оператором персональных данных, если он не осуществляет автоматизированную обработку. Однако спикер отметил, что данное разъяснение не учитывается Роскомнадзором.

Александр Никифоров рассказал о двух ситуациях. В первой адвокат получил от своего доверителя, потенциального истца, номер телефона потенциального ответчика и просьбу провести переговоры для соблюдения внесудебного порядка разрешения спора. Ответчик, в свою очередь, написал заявление в Роскомнадзор о том, что он не давал адвокату номер телефона, поэтому нарушено право на защиту его персональных данных. Роскомнадзор направил запрос адвокату о предоставлении информации, просил указать цели и правовые основы для обработки персональных данных, согласие заявителя (потенциального ответчика) на обработку персональных данных и о принятых мерах по уничтожению этих данных. Во второй ситуации, о которой рассказал Александр Никифоров, адвокат составил исковое заявление, подписанное доверителем, в котором был указан размер заработной платы ответчика. Ответчик написал заявление в Роскомнадзор с указанием того, что с истцами он не общается с 2018 г., и никто, кроме адвоката, не мог знать и истребовать размер его заработной платы.

Оба адвоката дали ответ на запросы Роскомнадзора, в которых они указали, что право на квалифицированную юридическую помощь, как конституционное право, не может быть ограничено, на адвокате лежит обязанность по оказанию квалифицированной юридической помощи, обязанность по соблюдению адвокатской тайны.

Один из адвокатов (по делу об истребовании данных о зарплате) пошел в суд для того, чтобы оспорить сам факт направления ему запроса Роскомнадзора. Суды трех инстанций в удовлетворении требований адвоката отказали. Суды общей юрисдикции сочли, что Роскомнадзор воспользовался своим правом, а адвокат не привлечен к какой-либо ответственности, само направление такого запроса не нарушает права адвоката. Как отметил Александр Никифоров, данная ситуация показала, что обжаловать сам факт направления такого запроса – потеря времени. Впоследствии эту позицию подтвердил и арбитражный суд, там дело касалось не адвоката, а садового товарищества, но суть та же (Постановление АС Московского округа от 27 марта 2025 г. по делу № А40-12676/2024).

После того как суд отказал в удовлетворении исковых требований адвоката, в отношении него был составлен протокол по ч. 5 ст. 13.11 КоАП за непредоставление информации контролирующему органу. На данный протокол были поданы замечания. В итоге состоялось положительное для адвоката судебное решение. Суд указал, что Роскомнадзором не представлены доказательства того, что адвокат истребовал данные о заработной плате потенциального ответчика и что он каким-то образом эти данные обрабатывал.

Александр Никифоров подчеркнул, что в данном случае суд основывался только на том, что не было представлено доказательств, и возникает вопрос, а если бы они были, то тогда адвокатская тайна не была бы принята во внимание? В связи с этим спикер сделал некоторые выводы: на запрос всегда необходимо отвечать; важно понимать, что должно содержаться в ответе, указывать на публичную функцию адвокатуры, на наличие адвокатской тайны.

Александр Никифоров рассказал о еще одном деле: пациент направил претензию в порядке досудебного урегулирования спора в клинику в связи с оказанием некачественной медицинской помощи. Клиника привлекла адвоката для того, чтобы он оценил претензию. После этого пациент написал заявление в Роскомнадзор, указав, что сведения о его здоровье возможно распространять только с его согласия, а он такого согласия не давал.

Резюмируя, Александр Никифоров подчеркнул, что адвокатам стоит быть готовым к давлению со стороны Роскомнадзора в этом вопросе. Александр Никифоров поделился, что адвокатов из своей коллегии, в случае если им приходят такие письма, запросы, он просит сообщать ему напрямую, чтобы защищать интересы коллегиально.

Михаил Толчеев напомнил о том, что в Федеральной палате адвокатов Российской Федерации создана рабочая группа, которая занимается вопросами соблюдения адвокатами законодательства о персональных данных.

Конфликт интересов в адвокатской деятельности

Заместитель председателя Комиссии по этике и стандартам ФПА РФ, партнер Юридической фирмы «ЮСТ» Василий Раудин касательно выступления Сергея Пепеляева подчеркнул, что деятельность КЭС ФПА не ограничивается вопросами утверждения стандартов. За 10 лет КЭС ФПА дала более 50 разъяснений КПЭА, и некоторые из них представлены в новых редакциях, поскольку происходят изменения нормативной базы. Каждый год Комиссия рассматривает десятки дисциплинарных дел, жалоб, которые поступают от бывших адвокатов на решения о прекращении статуса, пояснил Василий Раудин.

В продолжение выступления Александра Никифорова о персональных данных Василий Раудин напомнил, что согласно п. 2 ст. 14 КПЭА адвокат вправе беседовать с процессуальным противником своего доверителя, которого представляет другой адвокат, только с согласия или в присутствии последнего. При этом в данной норме отсутствует какое-либо деление на виды судопроизводства.

Темой своего выступления Василий Раудин избрал конфликт интересов в адвокатской деятельности, рассмотрев подходы к его толкованию. Он отметил, что институт конфликта интересов за десятилетия своего функционирования оброс некоторой мифологией. Первый миф заключается в том, что конфликт интересов в адвокатской деятельности – это конфликт субъектов, носителей прав и обязанностей. Однако, как пояснил Василий Раудин, это бытовой подход, а на самом же деле конфликт интересов – это противоречие интересов, носителем которых является один субъект. «Если посмотреть на то, как урегулирован конфликт интересов в Законе об адвокатуре, на существующие разновидности конфликта интересов, то можно обнаружить, что в каждой из этих разновидностей конфликт происходит внутри адвоката как субъекта, как носителя разных интересов, то есть, например, конфликт интересов адвоката как независимого профессионального советника и лица, которое имеет самостоятельный интерес по предмету соглашения», – отметил докладчик.

Василий Раудин обратил внимание, что Конституционный Суд неоднократно высказывался о том, что адвокат в уголовном судопроизводстве не имеет самостоятельного личного интереса, его интерес неразрывно связан с интересом подзащитного. КЭС ФПА РФ в одном из разъяснений указывала, что единственным исключением из правила тождественности интересов адвоката и его подзащитного в уголовном судопроизводстве является случай самооговора.

Еще одной разновидностью конфликта интересов является конфликт интересов адвоката как независимого профессионального советника и носителя статуса, которым он обладал ранее – судьи, прокурора, следователя, эксперта и т. д. Как отметил Василий Раудин, существует Разъяснение КЭС ФПА от 27 октября 2022 г. по вопросам применения п. 5 ст. 15 КПЭА, которое касается ситуации, когда адвокаты осуществляют защиту разных лиц по одному делу и интересы лиц противоречат друг другу, а адвокаты состоят между собой в отношениях близкого родства или свойства. КЭС ФПА, а затем и Совет ФПА указали, что адвокат или все адвокаты в таких ситуациях с соблюдением законодательства должны устраниться от участия в производстве по уголовному делу, потому что каждый из них является носителем конфликта интересов как адвокат и как лицо, состоящее в близких отношениях с другим адвокатом по этому делу.

По словам докладчика, наиболее распространенным в дисциплинарной практике случаем конфликта интересов является конфликт интересов адвоката как советника по правовым вопросам нескольких лиц, интересы которых противоречат друг другу.

Василий Раудин поделился, что второй миф, связанный с институтом конфликта интересов, заключается в том, что существует некое узкое юрисдикционное понимание конфликта интересов в силу недостаточной терминологической точности, недостаточности нормативного регулирования. Сторонники узкого понимания конфликта интересов в отрыве от всех других норм учитывают только п. 1 ст. 11 КПЭА, где написано, что адвокат не вправе быть советником, защитником или представителем нескольких сторон по одному делу, чьи интересы противоречат друг другу.

Василий Раудин отметил, что в ст. 2 КПЭА указано, что Кодекс не должен противоречить законодательству. При этом в абз. 1 и 5 подп. 2 п. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре указано, что адвокат не вправе принимать поручения от потенциального доверителя, если он уже оказывает юридическую помощь лицу, чьи интересы противоречат интересам этого потенциального доверителя. В этой норме нет словосочетаний «по этому делу», «в одном деле». Именно в таком ключе КЭС и Совет ФПА рассматривают дисциплинарные дела, подчеркнул спикер.

Он также привел два примера. В первом случае адвокат представляла интересы доверительницы в споре с застройщиком. По ходу действия этого соглашения об оказании юридической помощи адвокат заключила соглашение с супругом доверительницы, который поручил ей (адвокату) оспаривать брачный договор с доверительницей. Дела были разные: одно дело против застройщика, другое – по оспариванию брачного договора; тем не менее совет региональной адвокатской палаты, а следом КЭС и Совет ФПА указали, что адвокатом было допущено нарушение, она действовала в состоянии конфликта интересов. Второй пример касался адвоката, который оказывал юридическую помощь ООО, а затем принял поручение от двух контрагентов этого ООО и стал представлять интересы новых доверителей в судебных делах против своего хронологически более раннего доверителя. Несмотря на то что дела были разными, был установлен конфликт интересов.

Завершая свое выступление, Василий Раудин подчеркнул, что конфликт интересов в адвокатской деятельности урегулирован достаточно нормативно, определенно и содержательно понятно.

Захват партнером власти в юридической фирме

Адвокат, управляющий партнер Адвокатского бюро «Забейда и партнеры» Александр Забейда сформулировал тему своего выступления так: «Партнер-“минер”: анатомия тихого саботажа (в формате “вредных советов”)». Поясняя выбор темы, он сказал, что речь идет о захвате партнером власти в юридической фирме с целью стать управляющим партнером.

Так, для этого надо обесценить всех коллег и делать вид вечно занятого человека. Также можно бесплатно участвовать в каких-то делах, чтобы угодить нужным людям на стороне, что позволит построить личный бренд на случай развала фирмы. Александр Забейда заметил, что КПЭА прямо запрещает публично критиковать работу коллег, поэтому такая критика «партнерами-минерами» происходит в виде выражения сомнений в кулуарах насчет качества работ этих коллег.

Спикер указал, что нельзя нанимать сильных – сотрудники должны быть преданными и иметь посредственный профессиональный уровень и абсолютную лояльность, чтобы в случае, если что-то пойдет не так, они поддержали такого партнера. Кроме того, при наличии конфликта внутри фирмы нужно поддерживать напряжение между конфликтующими.

Предложил Александр Забейда и переманивать доверителей внутри фирмы, после чего формировать с ними режим особого доверия, чтобы в случае развала фирмы они остались в личной работе. Такому партнеру также важно говорить, что он работает не ради денег, а чтобы помочь доверителям. К тому же можно саботировать принятые решения, если они не запротоколированы. Например, уточнять, все ли аспекты решения изучены и все ли риски просчитаны, то есть поддерживать состояние неопределенности.

Продолжая свое выступление в формате «вредных советов», Александр Забейда рассказал и о том, как управляющим партнерам сохранить власть. Он заметил, что равных управляющих партнеров нет, и кто-то всегда старше, а кто-то – младше. Например, можно держать «младших» в состоянии неопытности и неопределенности, делиться только советами, но не знаниями, чтобы никто не почувствовал готовности заменить старшего. В такой ситуации фирму следует держать в легком состоянии кризиса, чтобы никто не захотел управлять ей.

В завершение Александр Забейда отметил, что в рамках форума говорили о ценности маркетинга, офиса, сайта и т.д., однако, по его мнению, главная ценность – это люди. Основная задача сохранения любого партнерства – это делать внутри партнерства все, что нужно для поддержки партнера.

Для подведения итогов МАФ-2025 первый вице-президент ФПА РФ Михаил Толчеев предоставил слово Борису Асрияну, председателю Коллегии адвокатов города Москвы «Династия». Борис Асриян поблагодарил президента ФПА РФ Светлану Володину, которая дала старт этому форуму, Михаила Толчеева и Михаила Морозова за создание в кратчайшие сроки архитектуры форума и ведение сессий, а также студентов ГАУГН, обеспечивших сопровождение форума.